Цирюльник, встревоженный постоянством хорошей погоды - Сальвадор Дали

Цирюльник, встревоженный постоянством хорошей погоды - Сальвадор Дали

Картина "Цирюльник, встревоженный постоянством хорошей погоды" была написана Сальвадором Дали в самый разгар его сюрреалистических исканий - в 1933 году - и должна восприниматься, как неотъемлемая и закономерная часть целого ряда полотен, созданных в 1932-33 г.г. и объединенных одними и теми же пейзажами, персонажами и образами: "Постоянство хорошей погоды", "Невидимая арфа, прекрасная и посредственная", "Средний бюрократ с распухшей головой в процессе доения черепа-арфы", "Созерцание арфы" - да и не только...

 

Общим для всех вышеназванных полотен является единство места: рыбацкий поселок Порт-Льигат, расположенный неподалеку от Кадакеса; обязательное наичие персонажа с удлиненным гидроцефалическим черепом, и - откровенно фаллической формы отростка, поддерживаемого костылем. 

В этой связи интересно проследить замысловатые пути формирования навязчивых образов художника, которые затем из раза в раз воплощались им в пространстве картин. Как-то уже в зрелом возрасте Сальвадор Дали рассказывал своему приятелю и главному коллеционеру еего работ Рейнольдсу Морзу (превосходная коллекция которого легла в основу музея Дали во Флориде), что в детстве его до дрожи страшил и  в то же врея неудержимо притягивал один из жителей Кадакеса, страдавший гидроцефалией. 

Изуродованный череп этого несчастного преследовал маленького Сальвадора во сне, обретая там полную самостоятельность от своего владельца и начиная даже доминировать над ним. В начале тридцатых сюрреалист Дали, творивший под знаменами Зигмунда Фрейда, обратился к тщательному исследованию своих детских впечатлений, и череп этот, вытащенный из пыльного сундука памяти, занял свое достойное место в череде навязчивых образов каталонского художника. 

Череп этот, как и положено "качественному" назявзивому образу, или, если угодно, "прилипчивой галлюцинации", обрел массу самых разнообразных значений - в зависимости от того, в какой картине он появлялся, он мог служить символом отверженности, одиночества, психических отклонений, морального уродства. 

Череп этот, пережив ряд последовательных трансформаций, в конце концов реинкарнировался в отросток откровенно фаллической формы, чему поспособствовал совершенно, казалось бы, не относящийся "к делу" случай: в Барселонском Зоопарке Дали случайно услышал грозное рычание льва, которое мгновенно было воспринято им как "пещеристое рычание формы" и оформилось в визуальный образ, весьма схожий с гипертрофированным, но не самым "стойким" фаллосом. 

Именно по причине неспособности отростка "самостоятельно поддерживать форму" он в картинах Дали, как правило, снабжен костылем. Это весьма распространенное сочетание образов символизирует ни больше ни меньше, как импотенцию, что чаще всего можно отнести как на счет самого художника, всегда имевшего проблемы в этом плане - но никогда этого не стыдившегося. 

Дали, как известно, считал импотенцию почти неизбежным уделом великих людей - той самой "божественной печатью", которая отличает избранных от серой человеческой "биомассы". 

Впрочем, трактовки своих работ самим Сальвадором Дали ни в коем случае не должны нами восприниматься как единственно верные. Во-первых, художник и сам нередко менял их с течением времени, а во-вторых, по заявлению самого Дали, главное достоинство сюрреалистических работ заключается в том, что зритель воспринимает их сугубо интуитивно и исключительно индивидуально, причем, в отличие от работ академических, для этого не требуется специальной подготовки.  

Таким образом, зритель, как бы далек от ни был от искусства, сходу и беспрепятственно вовлекается в процесс со-творчества, вставая едва ли не вровень с автором - в чем, собственно, и заключается главная ценность сюрреализма. Отдайся на волю бессознательного, воспринимай так же свободно, как творил автор, наплюй на авторитеты, отрекись от унылой рациональности - и испытаешь истинное наслаждение! 

Write a comment

Comments: 0