Ясновидение - Рене Магритт

Ясновидение - картина Рене Магритта

Картина Рене Магритта «Ясновидение» была написана художником в 1936 году и по сути являет автопортрет Магритта, занятого главным делом своей жизни - живописью. Тот факт, что на жизнь Магритт зарабатывал другими способами (работой в рекламной сфере, например) ничуть не умаляет его величия, как художника.

 

Просто слава постучалась в обшарпанную дверь его квартиры слишком поздно - когда жить Магритту осталось не так уж много. Впрочем, он, кажется, не особенно по этому поводу расстраивался.

Просто жил, работал, ел, спал (дольше, чем спит обычный человек) и спокойно писал свои картины, не особенно заботясь о славе. Жизнь Магритта, подобно тяжелому круглому камушку, неспешно катилась с пологой горы - пока не уперлась в рак поджелудочной железы.

Он умудрялся быть великим, не привлекая к себе всеобщего внимания. Он ухитрялся всегда сохранять спокойствие - хотя, было время, немало общался с такими взрывоопасными персонами, как, например, коллега по сюрреалистическому цеху Сальвадор Дали.  Самый большой философ среди сюрреалистов, самый большой сюрреалист среди философов - таким был Рене Магритт, и таким он остается для нас и сегодня.

В 1936-ом, впрочем, солнце светило поярче, а деревья были повыше. Рене с Жоржеттой жили в Париже, Магритт во второй, но не последний, раз вступил в Коммунистическую партию Бельгии... 

Ему нравились идеи коммунизма, но не нравилось их фактическое воплощение. Тогда же, в 1936-ом, была написана и картина "Ясновидение", название которой порой переводят как "Проницательность", что, на наш взгляд, не совсем правильно. Именно "Ясновидение" - что становится особенно понятным из сюжета картины. 

Для понимания картин Магритта названия и вообще очень важны. Как человек "из рекламы", он привык работать как с картинками, так и со словами, и прекрасно знал, что одно дополняет другое, а иногда только в этой связке: "слово-картинка" и работает. 

На картине "Ясновидение" мы видим самого Рене, который почти закончил изображать птицу, моделью для которой служит лежащее на столе яйцо. Вот так, в обычной для Рене Магритта манере - просто, лаконично и без ненужных деталей Магритт дает нам понять, что означает это "Ясновидение", вынесенное в название картины. 

Ясновидец, в данном случае - сам художник, который в силу данного ему Богом таланта действительно способен заглядывать глубже и дальше, нежели простой смертный. Учитывая, что это автопортрет, сюжет может показаться несколько нескромным - если бы не несколько "но". Во-первых, живопись не имеет ничего общего со скромностью - и не может иметь по определению. В противном случае не стоит и браться за это занятие. 

Во-вторых, как и всякий глубоко занятый творчеством человек, художник по определению и по роду своего занятия не может не являться провидцем. В повседневной жизни мы не так уж часто задумываемся о чем-то всерьез. БОльшую часть времени нашего бытия мы функционируем, как биороботы, совершающие множество привычных повторений "на автомате". 

Если мы задумались - значит, что-то пошло не так, где-то случился сбой, который требует от нас неожиданных мыслительных усилий по его устранению. Чем чаще нам приходится задумываться - тем больше у нас сбоев. Иными словами: если мы слишком часто думаем в повседневной жизни - значит, наша жизнь ни к черту не годится.  

Акт творчества - дело принципиально иное. Он требует как раз высочайшей сосредоточенности и углубленности в предмет, если хочешь не повторить привычное, а создать что-то новое и при этом, желательно, стоящее. Следствием этой неизбежной углубленности как раз и является то, что Магритт назвал "ясновидением". 

Конечно, ясновидение тоже бывает разным и напрямую зависит от одаренности конкретного "провидца" - но с этим-то у Рене Магритта все было как раз в порядке. Я и не припомню, у кого еще был такой талант: взяв парочку элементарных вещей и соединив их - ошеломить зрителя и заставить его задуматься о самых глубоких вопросах бытия. В этом Рене  Магритт не знал себе равных.  

Возможно, Рене Магритт не был столь яркой и разносторонне одаренной личностью, как Сальвадор Дали - но он и не хотел быть ей. Рене Магритт всегда хотел оставаться собой, и в то время, когда все сюрреалисты носились с Фрейдом, как с писаной торбой, Магритт прямо заявлял, что отрицательно относится к псхиоанализу. Ему нравилось называть себя магическим реалистом - и скажите, разве картины его, при всей реалистичности стиля, не исполнены магии?


Write a comment

Comments: 0