· 

Театр-музей Дали. Башня Галатеи

Театр-музей Сальвадора Дали. Башня Галатеи.

Одного-единственного взгляда на это странное сооружение достаточно, чтобы понять: приехали. Мы на месте, и имя этому месту - Театр-музей Сальвадора Дали в Фигерасе.

 

Сказочный облик сооружения с романтическим налетом рыцарского средневековья не оставляет в том ни малейшего сомнения. Знакомьтесь - Башня Галатеи. 

Со "сказочностью" как раз все понятно - большего сказочника, чем Сальвадор Дали, на планете Земля, пожалуй, никогда не водилось. Что до средневековья и рыцарей, мысли о которых при виде башни тут же начинают роиться в голове - этому также имеются конкретные причины. 

Башня Галатеи - не что иное, как единственная уцелевшая часть городских оборонительнгых стен Фигераса, возведенных в 14-ом веке. Всего в оборонительном периметре города насчитывалось в то время 16 башен, и наша, в силу своего углового расположения, являлась одной из главных.

В 1636-ом, когда город разросся и вышел за пределы крепостных стен, утратившую оборонительное значение башню вместе с частью прилегающей стены приобрела состоятельная фамилия Горгот, соорудившая на средневековом фундаменте свою резиденцию.  После этого башня более трех столетий была известна по имени владельцев - башня Горгот. 

За несколько веков существования башня сменила множество назначений, среди которых, например - военная казарма и водный резервуар. В 1931-ом была проведена масштабная реставрация сооружения, в ходе которой первоначальная толщина стен (около 2 м) была уменьшена до 80 см - что позволило значительно увеличить внутренний объем сооружения. Те, кому приходилось бывать внутри таких средневековых монстров, знают, как немного там протранства, несмотря на внушительно-монументальный вид снаружи - именно по причине монументальной толщины стен. 

В 1981-ом Женералитат Каталонии и Мэрия Фигераса, имея целью последующее расширение Театра-музея Дали, приобрели башню и присоединили ее к основному музейному комплексу. По инициативе Сальвадора Дали башня была переименована в башню Галатеи - в честь кого, думаю, объяснять не стоит, поскольку созвучность имен "Гала" и "Галатея" более чем очевидна.

Напомню: Галатея - дивной красоты статуя, изваянная скульптором Пигмалионом, в которую сам же он и влюбился, а Афродита, тронутая силой его чувства к холодному камню, статую эту оживила. Дали и раньше называл жену Галатеей - достаточно вспомнить прекрасную картину ядерно-мистического периода "Галатея сфер", так что этимология нового имени башни, что называется, "ясна нам насквозь". 

Кроме того, Дали основательно потрудился над дизайном башни, после чего она она обрела законченность шедевра и тот самый облик, который знаком по бесчисленному множеству фотографий в мировой паутине даже тем, кто никогда в Фигерасе не был. 

Гигантские яйца, венчающие фронтон, позолоченные фигуры из синтетического материала на пъедесталах того же золотистого оттенка, чем-то неуловимо напоминающие Оскаров, сотни таких же золотых, треугольной формы элементов, в изобилии покрывающих фасад, еще одна зеленая стена из кипарисов, высаженных здесь по указаниям художника - это пространство излюбленных образов художника, населяющих его живописные, скульптурные или литературные работы. 

Начнем с треугольников цвета золота, сотни которых симметричными рядами украшают красновато-бурую штукатурку фасада. Саму идею дизайна Дали позаимствовал у знаменитого "Дома с ракушками" в Сеговии - всякий, кто бывал в этом замечательном испанском городе, изобилующем архитектурными шедеврами в стиле "платереско" и видел этот дом, не усомнится в правоте слов моих ни на секунду. 

 

Что забавно, большинство туристов, прибывающих в Фигерас самостоятельно, принимают эти золотистые треугольники за "какашки" - причем, их можно понять. Во-первых, определенное (и сильное) сходтсво действительно есть, а во-вторых, скатологические мотивы в работах Дали - общеизвестны, равно, как и его повышенный интерес ко всему, что связано с различными этапами пищеварения. Более того - некоторые гиды тоже способствуют укреплению этой распространенной версии. Да, да,  мне неоднократно приходилось слышать, как сопровождающий какой-нибудь группы туристов на вопрос одного из них относительно этих забавно-провокативных треугольничков отвечал, заговорщицки улыбнувшись, так:

-А это, дамы и господа, не что иное, как какашки! - и далее следовал воодушевленный рассказ о трепетной любви Сальвадора Дали к дерьму и, как следствие, огромном наличии оного и прочих скатологических элементов в его работах.

 

Зачем это делалось и продолжает делаться "поводырями" - не знаю.  Возможно, по незнанию. Не исключено, для того, чтобы придать яркости и остроты своему рассказу. Так или иначе, я лично бываю невольным  свидетелем подобной "дезы" регулярно. 

 

 

На деле все не совсем так - а точнее, совсем не так! Восстановим же справедливость. Это вовсе не "какашки", а разновидность вкуснейшего, ароматного хрустящего хлебца, выпекаемого именно в Верхнем Ампурдане, где находится музей. Называется это хлебобулочное изделие "pa de tres crostons". Интересно, что благодаря популярности Театра-Музея этот локальный пищевой продукт приобрел мировую известность, а в кулинарии в наши дни именуется зачастую так: хлеб Сальвадора Дали! Так что даже в кулинарии Дали оставил свой "божественный" след!

Хлеб и вообще - один из важнейших элементов образной системы Дали, к которому в своих работах он обращался постоянно. Достаточно вспомнить непревзойденный шедевр Театра-Музея - "Корзинку с хлебом" (1945), полюбоваться которой можно в "зале Сокровищ" Театра-музея.

 

На протяжении всей своей карьеры Дали испытывал к хлебу повышенный интерес. В доказательство приведем цитату из известной книги художника "Тайная жизнь Сальвадора Дали":

"Я доел бобы и посмотрел на хлеб: на столе лежал один кусок. Я уже не мог оторвать от него глаз. Взял его, поцеловал, пососал, надкусил. Кусок хлеба. Я изобрел колумбово яйцо: хлеб Сальвадора Дали. В то же время я раскрыл тайну хлеба — он может остаться несъеденным. Насущную вещь, символ питания и святого бытия, я превращу в бесполезную, эстетическую. Я сотворю из хлеба предмет сюрреализма. Что может быть легче, чем аккуратно вырезать с тыльной стороны хлеба два отверстия и вставить в них чернильницы? Что может быть более унизительным и прекрасным, чем видеть, как хлеб постепенно впитывает чернила Пеликана? В этом хлебе-чернильном приборе маленький квадратик, вырезанный в корке, служит вставочкой для перьев. А если хочешь вытирать перья прекрасным, довольно свежим мякишем, ничего не стоит заменять хлеб каждое утро.

 

Вернувшись в Париж, я выдвинул новый загадочный лозунг: "Хлеб, хлеб и ничего, кроме хлеба". Спрашивали не без юмора, не стал ли я коммунистом? Но уже догадались, что хлеб Дали предназначен не для помощи многодетным семьям. Мой хлеб был сугубо антигуманным. Он символизировал месть роскошного воображения утилитарности практического мира. Это хлеб станет аристократичным, эстетическим, паранойальным, софистским, иезуитским, феноменальным и ошеломительным. Два месяца работы, размышлений, изучений, писаний привели меня накануне отъезда к озарению этим открытием, возможно, незначительным. Ломоть хлеба на моем столе подвел итог разумного опыта за этот период моей жизни. Такова уж моя оригинальность."

Хлеб является протагонистом и одной из самых известных работ Дали: "Корзинка с хлебом" (1945), которая занимает одно из центральных мест в экспозиции Театра-Музея, и о которой мы обязательно еще побеседуем отдельно. 

 

Не менее известны и знаменитые багеты Дали, украшающие головы манекенов на фасаде Театра-Музея и у многих туристов вызывающие вполне понятные ассоциации с причудами современных политиков. Когда, впрочем, самого художника справшивали о том, что же означают эти багеты на головах его персонажей, он отвечал следующим образом: "А это их окаменевшие мысли". 

И раз уж мы приступили к трактовкам и расшифровкам образов в работах Дали, сразу надлежит отметить: дело это весьма спорное и откровенно сомнительное. Сам Дали на этот счет заявлял, что его откровенно смешат попытки "каких-то там искусствоведов" объяснить, что он там изобразил. Смешат по одной простой причине: он и сам понятия не имеет, что означают созданные им образы. С другой стороны, явно противореча самому себе, художник частенько подробно растолковывал смысл многих своих работ - хотя в разные периоды времени его собственные пояснения относительно тех или иных образов тоже существенным образом отличались. Однако если вдуматься, как следует, никакого противоречия в этом нет. 

Вся штука в том, что, интерпретируя некоторые свои работы по разному в разное время Дали был как никогда последователен и логичен: ведь и он, как и всякий другой человек, менялся со временем, и, скажем, Дали 1935 г. и Дали 20 лет спустя - это два разных Дали.А если Дали "разные" - то точно такими же разными вполне законемерно могут являться и интерпретации одного и того же.  Вполне органично вписывается в эту концепцию и негативное отношение к попыткам тех же искусствоведов раз и навсегда канонизировать и отлить в неизменную форму смысл его замысловатых работ, тем самым превращая их в мумифицированный труп. 

 

Каждый человек, полагал Дали, обладает не только возможностью, но и священным и незыблемым правом понимать его работы по-своему, видеть в них что-то глубоко личное, персональное, свое... В конечном счете, именно это личное восприятие и делает искусство живым! На мой взгляд, это глубоко верно. У кажого из нас свой Рафаэль, Рубенс или Гойя. У каждого из нас свой Достоевский, Диккенс или Булгаков. Любое произведение искусства и живо лишь до тех пор, что есть мы - воспринимающие его люди. Оно не существует само по себе и не существует абстрактно, ибо способно существовать лишь в восприятии конкретного индивидуума. И, раз уж зашла о том речь, любое произведение искусства проживает ровно столько жизней, сколько зрителей, читателей, слушателей, воспринимали его через призму собственного "я". 

Поэтому и я, дорогой читатель, тоже являясь "конкретным индивидуумом", буду тебе показывать не какого-нибудь, а своего, "личного" Сальвадора Дали - это, исходя из всего вышесказанного, совершенно неизбежно, и, кстати, не так уж и плохо, учитывая, сколько литературы о Дали на разных языках было перечитано, сколько разговоров с людьми, знавшими его лично, переговорено, сколько ключевых "далианских" мест посещено, и сколько экскурсий, наконец, проведено - мною. Да - это будет мой персональный Дали - которого, пропустив через свое собственное восприятие, вы присвоите - то есть, сделаете своим. Со своей стороны могу с полной ответственностью пообещать: все что я буду рассказывать, основано на фактах из максимально достоверных источников, включая, разумеется, и главный первоисточник - то есть, самого усатого гения. 

Эта оговорка длиною в несколько абзацев важна: я отнюдь не собираюсь выступать в роли диктатора или претендовать на истину в последней инстанции. Я оставляю за вами полное право воспринимать все увиденное по-своему, как это в любом случае и произойдет - и буду рад лишь выступить помощником в этом очень непростом, но крайне благодарном занятии. 

 

Итак, с хлебом разобрались. А теперь перейдем на другую сторону улицы, откуда гораздо удобнее любоваться фронтоном фасада, увенчанным многочисленными яйцами. Почему яйца? Чтобы ответить на этот вопрос, процитирую обещание Дали превратить Фигерас в "мекку современного искусства" - то есть, в самое его средоточие, сердце и суть. А теперь вспомним свойственные практически всем культурам мифы о Мировом, Космическом или Вселенском яйце, из которого рождается весь наш сущий мир, или, по некоторым версиям, бог-прародитель, верховное божество. 

Например, в Индийской мифологии из Мирового яйца (Брахманды)  рожден бог Брахма; в египетской версии из яца появляется на свет Птица-мать; в китайсккой версии Вселенная изначально была чем-то наподобие куриного яйца, из которого явил себя миру прародитель Пань-гу... В орфизме - мистическом учении Древней Греции и Фракии - Фанет (божество-демиург) также рождается и зплавающего в море яйца. А вспомните русскую народную сказку о Кащее Бессмертном, жизнь и смерть которого заключены в иголке, находящейся в том же яйце. И как не упомянуть пасхальное яйцо, из хрупкого гроба которого Христос вознесся к жизни вечной? Подобным мифам несть числа, но суть их одинакова: яйцо - начало и источник всего сущего. Точно так же, яйца, во множестве украшающие Башню Галатеи - не что иное, как многократно повторенное напоминание о том, что музей, который нам предстоит посетить - тоже первоисточник всего сущего в мире современного искусства.  Иерусалим для христиан или та самая мусульманская Мекка о которой, применительно к музею, и говорил Дали - вот что такое Театр-Музей для всякого,  кто при слове "искусство" неизменно испытывает благоговейный трепет. 

 

 

Хотел бы также напомнить одно небезызвестное видео, где Дали и Гала как раз и появляются на свет из огромного бутафорского яйца. Сальвадор Дали, как известно нам со слов самого Дали, явился на свет не случайно - самим небом ему изначально была уготована роль спасителя - спасителя современного искусства. Имя "Сальвадор", кстати, и означает "спаситель" - и так, не будем забывать, называют Иисуса Христа. Из материнской скорлупы никому до того не известного Фигераса Сальвадор Дали проклюнулся на свет и воссиял, пявившись спасителем ни много, ни мало - целого мира Искусства. Снова, вольно или невольно, напрашиваются ассоциации с Христом-Спасителем - как бы кощунственно и не скромно это не звучало!

Впрочем, "кощунственно" - это "по-далиански"! Нескромно - тем более. Уж что-что, а скромность, к счастью, в число многочисленных недостатков Дали отнюдь не входила, даже напротив: он считал это качество тяжелейшим грехом.

 

Опять же, для Дали, помимо всего прочего, яйцо ассоциировалось с материнской утробой, нахождение в которой художник считал раем, акт рождения - жестоким из него изгнание, а всю последующую жизнь - мучительным и тщетными попытками обрести этот утраченный рай. Интересно, Дали был абсолютно убежден в том, что замечательно помнит время своего пребывания в утробе матери, и, что образная жизнь человека - не что иное, как стремление "символически воспроизвести первоначальное состояние рая в сходных ситуациях и представлениях". Вот фрагмент из его "Тайной жизни": ..."А каким был этот рай? Наберитесь терпения — и подробности не заставят себя ждать. Начну с общих ощущений. У внутриутробного рая — цвет адского пламени: красно-оранжево-желто-синий. Это мягкий, недвижный, теплый, симметрично-двоящийся и вязкий рай. Уже тогда он даровал предвкушение всех наслаждений, всех феерий. Самым великолепным было видение глазуньи из двух яиц, висящей в пространстве. Не сомневаюсь, что именно в этом — причина моего смятения и волнения, которые я испытывал на протяжении всей жизни перед этой образной галлюцинацией"...

Если вы вспомните чдесные сюрреалистические полотна Дали начала 30-х, где в качестве осноавного объекта фигнурирует именно яишница-глазунья, зачастую лишенная даже тарелки в качестве своеобразного пьедестала и именно парящая в воздухе - источник вдохновения художника будет вам изначально понятен.  

 

Отмечу, позднейшие исследования в области человеческого сознания если и не стали стопроцентным доказательноством существования внутриутробного сознания и связанных с этим периодом воспомнинаний - то, во всяком случае, подтвердили такую возможность. 

 

И здесь, думаю, уместно будет поделиться собственным жизненным опытом. Хотя в подавляющем большинстве случаев первые обрывочные воспоминания детства восходят к трех-, а то и пятилетнему возрасту, лично в моей капилке памяти хранится воспомнинание если не внутриутробное, то очень ранее, это точно. В возрасте 6 месяцев у крошки-меня случилась двусторонняя пневмония, и дела мои, по словам мамы, были совсем плохи. 

 

Вместе с нею меня определили в стационар сельской больницы - и я отлично запомнил, как находился там. Впоследствии я детально мог воспроизвести в памяти не только внешнюю картинку: стены блеклой зелени, унылые, как старость и смерть, огромные и страшные тараканы, ползавшие по этим стенам, женщины лежавшие с нами в палате и тапками, с оглушительным стуком лупившие насмерть всю эту тараканью нечисть, но и общее ощущение бесконечного, мучительного, тягучего алого жара, в котором я пребывал тогда. Уже будучи взрослым я пересказал это воспоминание матери - и она, пораженная,  подтвердила все расказанное мной до последнего слова. 

 

Интересно, что непосредственно на круговом фронтоне самой башни яйца чередуются с такими же огромными жемчужинами - и снова символика ясна, как божий день: нам обещают целую россыпь подлинных жемчужин искусства, собранием которых и является Театр-музей. Вспомним, опять же, что жемчужина - символ эзотерического, тайного знания, для постижения которого придется потрудиться. Вспомните, как непросто добывается жемчуг! Точно так же и нам, чтобы постичь сокрытое в стенах музея тайное знание, придется как следует напрячь извилины головного мозга. Что же, напряжем - причем, уверяю, сделаем это с удовольствием. Да и уподобить себя ловцам жемчуга - романтично и по-своему даже приятно. 

Следует также упомянуть и расположенную вдоль стены здания еще одну, состоящую из кипарисов. Кипарисы множество раз повторяются в живописных работах Дали, это один из тех навзячивых образов-знаков-символов, которые в совокупности и формируют образную систему Дали - поэтому упомянем о нем подробнее, и снова дадим слово самому художнику. 

 

"...Закрываю глаза и ищу в своей памяти то, что явится мне произвольно и зримо. Вижу два кипариса, два больших кипариса, почти одного роста. Тот, что слева, все же чуть пониже, и клонится верхушкой к другому, который, наоборот, высится прямо, как латинское «i». Я смотрю на них в окно первого класса школы Братьев в Фигерасе — этап, следующий за пагубными педагогическими опытами г-на Траитера. Окно, обрамляющее эту картину, открывалось только после обеда, но с этой минуты целиком поглощало мое внимание. Я следил за игрой тени и света на двух деревьях: перед самым заходом солнца острая верхушка правого кипариса темно-красная, как будто ее залили вином, а левый уже в тени и весь как черная масса. Звенел колокол Анжелюса — и весь класс стоя хором повторил молитву, которую наизусть читал тихим голосом Старший брат, сложив руки перед грудью. Кипарисы таяли в вечереющем небе подобно восковым свечам — и это было единственное, что давало мне представление о течении времени, прошедшего в классе... Вскоре кипарисы совсем растворялись в вечерних сумерках, но и тогда, когда исчезали их очертания, я продолжал смотреть туда, где они стояли..."

Таким образом, кипарисы с самого детства для Дали стали теми самым часами, по каким он привык отмерять бесконечно длинные и вселенски тоскливое время учебы. И как же это верно! Если школьные занятия - медленная пытка ( а в детстве они многими воспринимается именно так), мозг, спасаясь от нее, обязательно постарается найти себе более приятное занятие. Мой школьный товарищ по парте, например, спасался тем, что рисовал порнографические картинки, а сам я бесконечно составлял персональные хит-парады из песен группы "Битлз", горячо мною любимой с пятилетнего возраста. Что до малютки Дали - его мозг, парализованный системой школьного обучения, впадал в вынужденную летаргию, и единственная связь с реальностью для него заключалась в созерцании изменяющих свой облик с течением времени кипарисов. Это служило единственным единственным доказательством того, что время все-таки куда-то ползет - пусть и со скоростью престарелой улитки, и когда-нибудь убийственно скучные часы учения завершатся. 

С октября 1984 г. башня Галатеи стала последним приютом для разбитого смертью супруги, больного и полностью утратившего интерес к жизни Сальвадора Дали. Одиночество и мрак стали печальным, растянушимся почти на пять мучительных лет финалом яркой, насышенной множеством событий и людей жизни ампурданского гения. 


Свяжитесь с нами:

zakharovsergei@mail.ru

Тел, WhatsApp, Viber, Telegram 

 +34 630917047

Мы на Facebook


Write a comment

Comments: 0