Ретроспективный женский бюст - Сальвадор Дали

"Ретроспективный женский бюст" (1933) - одна из первых скульптур, а точнее, скульптурных сюрреаличтических объектов Сальвадора Дали, оригинал которой хранится ныне в Музее современного искусства в Нью-Йорке. 

 

В 1976-77 г.г по инициативе Сальвадора Дали были выполнены несколько бронзовых копий оригинала, бюст которого изначально был создан из фарфора - и одну из них я с удовлоствием показываю туристам во время экскурсии по Театру-музею Сальвадора Дали в Фигерасе

В 1933-ом "Ретроспективный бюст женщины" пользовался большой популярностью и был высоко оценен коллегами-сюрреалистами, о чем свидетельствует тот факт, что Андре Бретон избрал именно эту работу для иллюстрации одной из глав своей книги "Что такое сюрреализм?"

Истоки сюрреалистичких объектов следует искать, прежде всего, в "готовых объектах" (ready-made objects), отцом которых является всем нам хорошо известный Марсель Дюшан - "дедушка сюрреализма", который в 1913-ом году водрузил велосипедное колесо на табурет и подал это публике под видом произведения искусства. 

Произошел перенос обычной вещи из нехудожественной среды в художественную - что автоматически наделило ее всеми признаками произведения искусства, включая сразу ставший невероятно глубоким смысл этой незамысловатой композиции. 

После Дюшан - человек крайне оригинальный и талантливый, подарил публике обыкновенный писсуар из магазина сантехники, представленный на выставке под названием "Фонтан" - и принесший автору необычайную популярность. 

Сюрреалисты воспринимали идею "готовых объектов" с восторгом, трансформиров их в сюрреалистические объекты, призванные наглядно воспевать бессознательное и сталкивать мир грез с унылой реальностью. Дали, мгновенно оценивший все премущества "готового объекта", позволявшего, среди прочего, методом пространственного ассамбляжа создавать трехмерные объекты, создал на этом поприще немало истинных шедевров, одним из которых, безусловно, является "Ретроспективный бюст женщины". 

Неустанно создавая сюрреалистические объекты, Дали, обладавший умом настоящего ученого, не прекращал теоретизировать,  придя, в конце концов, к необходимости из классификации. Так появилисьсь "съедобные объекты", "жидкие объекты", "слепые объекты", "психо-атмосферно-искаженные объекты" и т. п. 

Следуя заданному Дали принципу классификации, "Ретроспективный женский бюст можно трактовать" как объект "съедобно-эротический". Скульптура, созданная методом трехмерного ассамбляжа, включает французский багет, бронзовые чернильницы в виде персонажей картины Жана-Франсуа Милле "Анжелюс" с двумя перьевыми ручками, фрагмент ленты зоотропа, парик и собстенно бюст женщины, по лицу которой ползают муравьи - еще один из привычных фетишей Дали. 

Иными словами, оставляя за кадром все блестящие теоретизирования Сальвадора (а они действительно блестящи), мы наблюдаем следующую картину: художник задействует классический набор своих навязчивых идей и образов той поры, но изображает их не на двухмерной плоскости картины, а в виде объемной скульптуры. Остановимся на символал поподробнее, тем более, что они в известном смысле универсальны и повторяются во множестве работ художника. 

Хлеб. На протяжении всей своей карьеры Дали испытывал к хлебу повышенный интерес. В доказательство приведем цитату из известной книги художника "Тайная жизнь Сальвадора Дали":

"Я доел бобы и посмотрел на хлеб: на столе лежал один кусок. Я уже не мог оторвать от него глаз. Взял его, поцеловал, пососал, надкусил. Кусок хлеба. Я изобрел колумбово яйцо: хлеб Сальвадора Дали. В то же время я раскрыл тайну хлеба — он может остаться несъеденным. Насущную вещь, символ питания и святого бытия, я превращу в бесполезную, эстетическую. Я сотворю из хлеба предмет сюрреализма. Что может быть легче, чем аккуратно вырезать с тыльной стороны хлеба два отверстия и вставить в них чернильницы? Что может быть более унизительным и прекрасным, чем видеть, как хлеб постепенно впитывает чернила Пеликана? В этом хлебе-чернильном приборе маленький квадратик, вырезанный в корке, служит вставочкой для перьев. А если хочешь вытирать перья прекрасным, довольно свежим мякишем, ничего не стоит заменять хлеб каждое утро.

Этот фрагмент замечательно, как видим, описываает сам процесс изобретения "готового", а точнее, сюрреалистического объекта: изьятие обыденной, пусть и освященной традицией вещи (хлеба) из обычного контектста и насильственное помещение ее в контекст художественный. 

Персонажи картины Милле "Анжелюс". Это одна из самых "долгоиграющих" навязчивых идей Дали, имевших для него крайне важное значение во многих смыслах  -поэтому остановимся на ней поподробнее. 

"Анжелюс" написанный французом Жаном Франсуа Милле, художником "барбизонской школы" - картина, безусловно, хорошая, но особенно ничем не выдающаяся - кроме живописного мастерства самого Милле, благодаря которому эта вещь в свое время украсила стены Лувра. Сюжет "Анжелюса", как мы уже сказали,  предельно прост. 18:00, колокол церквушки, расположенной в деревне неподалеку (мы видим у горизонта колококльню) начинает звонить "Анжелюс". 

Изображенные на картине французские селяне, занимающися уборкой картошки, будучи людьми глубоко набожными, останавливают  работу и молятся прямо в поле, на пашне. Вечерний золотистый свет мягко обнимает их застывшие в религиозном бдении фигуры - одним словом, почти пастораль.

Так эту картину и воспринимало подавляющее большинство благодарных зрителей - кроме, разумеется, Сальвадора Дали. Для малютки Дали "отношения" с "Анжелюсом" начались еще в школе, когда тосковавший на занятиях ребенок часами во время уроков наблюдал репродукцию этой картины - однако испытывал при этом совсем не те чувства, которые должно. Ни умиротворения, ни набожности - нет! 

Напротив - эта картина вызывала в нем беспричинный страх, настолько сильный, что видение двух неподвижных силуэтов преследовало его в течение долгих лет. В 1929-ом картина на время изгладилась из его памяти, но вскоре Дали нашел другую репродукцию - и детские страхи возобновились. Ощущения были настолько сильными, что он начал фиксировать псхихологические процессы, которые проихсодили в нем при виде "Анжелюса", затем используя эти записи при работе над своими полотнами или поэмами.

"Имперский монумент Женщине-ребенку", Анжелюс Гала", "Архитектонический Анжелюс Милле" - вот лишь некоторые из работ того периода, которые так или иначе связаны с настоящей одержимостью Дали картиной Милле. 

Вот как рассказывает об этом сам Дали: "В июне 1932-го года, без какого-либо внутреннего предостережения или какой-либо осознанной ассоциации, которая могла бы предложить хоть какое-либо объяснение, перед глазами моими вдруг возник "Анжелюс" Милле. Образ был очень четким и красочным. Он появился практически моментально, стирая все другие образы. На меня это произвело очень сильное впечатление, буквально уничтожило меня. Несмотря на то, что все в моем видении картины в точности соответствовало тем репродукциям, что мне доводилось видеть, тем не менее, картина казалась абсолютно преображенной, исполненной столь могучегно скрытого значения, что "Анжелюс" Милле внезарно показался мне самой поразительной, загадочной и многозначной картиной, самой богатой подсознательно пробуждаемыми идеями из всех, что были когда-либо написаны." 

В конце концов, эта одержимость "бредовым образом двух неподвижных силуэтов" привела к тому, что Сальвадор Дали сочинил целое эссе под названием: "Параноидно-критическое толкование маниакального образа "Анжелюса" Милле. Эссе должно было увидеть свет в 1933, однако по ряду причин этого не случилось. В 1940, когда немцы захватили Францию, а Дали отсиживались в Аркашоне, готовясь совершить бегство в США, рукопись в спешке была утеряна и вновь обнаружена лишь в начале 60-хх. 

Эссе, практически без изменений, было издано в 1963, получив название "Трагический миф "Анжелюса" Милле. Параноидно-критическое толкование". В эссе Дали пытается докопаться до причины удивительного воздействия, которое всегда оказывала на него эта, в общем-то, обычная картина, и закономерно приходит к выводу, что причина эта сокрыта не во внешнем, а во внутреннем содержании картины - то есть в том, что картина скрывает. 

Дали, будучи завзятым фрейдистом, трактует смысл "Анжелюса" с точки зрения так называемого "эдипова комплекса", когда мальчик-сын одновременно вожделеет и боится своей матери, а отца воспринимает как соперника. Дали обращает нимание на то, что мужчина меньше и легче женщины, вид у него пристыженный, а шляпа расположена именно так, чтобы скрыть эрекцию!

 

Вилы, воткнутые в землю, прямо указывают на совокупление, а тачка - безусловный символ "неуверенной", связанной с постоянными страхами сексуальности. И вообще, мужчина в большей степени похож не на мужа, а на сына, вожделеющего свою мать! 

Позже, прочтя книгу "жзинь насекомых", Дали был буквально поражен тем, насколько поза женщины, сложившей в молитве руки, напоминает позу самки богомола, готовой к атаке! А самка богомола известна тем, что пожирает своего самца не только после совокупления, но иногда даже во время его! 

Дальнейший логический переход увязывающего картину "Анжелюс" со своей биографией Дали закономерен и в то же время ужасен: он обвиняет свою покойную мать в том, что она сексуально терроризировала его, сосала и заглатывала его пеннис, когда он был совсем ребенком - допуская, впрочем, что воспоминания эти могут оказаться не совсем истинными. О, Дали - в приверженности своему параноико-критическому методу он не знал границ! Впрочем, проверить истинность его утверждений, равно как и верность предложенной им трактовки картины Милле "Анжелюс" невозможно.

Зато удалось проверить другое предположение Дали, считавшего, что картина Милле на самом деле изображает сцену похорон, и вместо корзинки Милле ранее изобразил гробик ребенка, однако впоследствии по каким-то причинам решил изменить сюжет. Дали настолько был уверен в этом, что изобразил этот детский гробик в одной из своих версий "Анжелюса". И вот здесь-то и случилось поразительное! 

Связь "Анжелюса" с биографией Сальвадора Дали.Поскольку некая смутная внутренняя тревога, связанная с этой картиной, продолжала беспокоить Дали, оставаясь его навязчивой идеей, в начале 60-хх он предпринял неожиданный ход: попросил власти Лувра сделать рентгенографию картины Милле. Лувр пошел художнику навстречу и соответствующее исследование было проведено. 

Выяснился поразительный факт: оказывается, Милле изначально изобразил вовсе не сцену вечерней молитвы, призванной воздать хвалу Всевышнему за урожай - но сцену похорон похорон младенца, которого явно не успели окрестить и для которого, таким образом, не нашлось места на кладбище. Вместо корзины с картошкой вначале был изображен небольшой гробик, однако впоследствии, желая сделать сюжет более позитивным, Милле написал поверх него корзину с картошкой, все остальное оставив, как есть. То есть, то, о чем заявлял Дали, оказалось чистой правдой! 

Интересно, что подмены этой раньше никто не замечал!  Дали оказался единственным в целом мире, кто разгадал истинную суть "Анжелюса". Тогда стало понятно, почему картина эта так тревожила и даже пугала Сальвадора - она, как оказалось, самым непосредственным образом связана с биографией самого Дали. 

Дело в том, что Сальвадор Дали не был первым ребенком у своих родителей. До него в семье уже успел родиться мальчик, егео брат, тоже нареченный Сальвадором - который прожил всего 22 месяца и умер в результате острой кишечной инфекции. Вот тогда родители, пребывая в состоянии глубочайшего горя от утраты первенца, и решили возместить её рождением нового ребенка. В пользу этой версии свидетельствует простой, но убедительный факт, если мы сопоставим дату смерти первого Сальвадора и дату, когда был зачат "второй" (всем нам хорошо известный), то увидим, что между этими датами всего десять дней разницы. 

Так что,  если бы не смерть "первого" Сальвадора, то будущий гений сюрреализма, скорее всего, никогда не появился бы на свет - и мир, таким образом, лишился бы сотен бессмертных шедевров! Однако для самого Дали в этой ситуации изначально была заложена глубокая психологическая травма. Во-первых, он не ощущал себя самостоятельной и полноценной человеческой единицей - но всего лишь копией своего умершего брата. Опять же, брат его оставил этот мир в совершенно ангельском возрасте, не успев еще проявить дурных качеств всякой человеческой натуры - а он, второй Сальвадор, продолжал жить, подрастал, устраивал шалости, обзаводился грешками - и тем самым должен был неизбежно выглядеть в глазах родителей хуже того, первого Сальвадора, который так и остался для них ангелом. 

Дали осознавал, что родители любят его как отражение, как бледную и не очень удачную копию того, первого Сальвадора - но он-то был другим! И, чтобы заставить родителей понять, что он другой, он не копия, он сам по себе - он позволял себе достаточно эксцентричные выходки, которые очень живо описывает в своей "Тайной жизни"....

Все для того, чтобы заявить о себе, как о полноценном самостоятельном человечке. Не исключено, впрочем, что проблема эта была придумана болезненно чутким мальчиком - однако он накрепко убедил себя, что она существует, и эта глубокая уверенность действительно травмировала его на всю жизнь. Впоследствии, во взрослом возрасте,  проблема приняла несколько иные формы: Дали, который был абсолютно убежден в изначальной предначертанности своего появления на свет, в то же время не мог не осознавать, что, сложись обстоятельства иначе, останься первый Сальвадор жив - его вовсе могло бы и не быть.

Что же, теперь мы видим, что в предчувствиях своих относительно истинного значения картины "Анжелюс" Дали оказался совершенно прав, и понимаем, насколько близко тема умершего младенца связана с биографией самого Сальвадора Дали. А зная это, мы вполне в состоянии понять, почему так часто в своих собственных картинах Дали возвращался к персонажам "Анжелюса". Творчество - это всегда акт самотерапии, и, как видим, к таким "сеансам самолечения", призванным помочь художнику обрести свое собственное "я" и перестать, наконец, ощущать себя всего лишь копией покойного брата, Дали прибегал на протяжении всей своей жизни, так, кажется, до конца эту проблему и не решив. 

Муравьи. Корни увлечения, или, если хотите, нездорового интереса Сальвадора Дали к муравьям следует искать в детстве художника. Маленький Дали любил подолгу наблюдать за колониями этих смышленых и высокоорганизованных насекомых, способных убивать и пожирать живых существ, которые в сотни раз больше их самих. 

Созерцание этих сцен муравьиной жизни вызывало в ребенке два противоположных чувства - восторг и отвращение - одновременно. Армады крохотных существ, способных поглотить без остатка и следа всё, что угодно - невероятность и в то же время абсолютная реальность этой трагической метаморфозы буквально околдовали малютку Дали. Когда муравьи из детских воспоминаний переселились в Дали, они призваны были символизировать разложение, упадок, разрушение и постоянные перемены, приводящие в конечном итоге к смерти и исчезновению. В то же время ненасытность множества мелких пожирателей в конце 20-хх годов в сознании Дали стала ассоциироваться со всепоглощающим сексуальным влечением. 

Казалось бы, разложение, разрушение, смерть и секс - совсем разные категории. Однако не стоит забывать о крайне двойственном отношении Дали к физиологической стороне отношений между мужчиной и женщиной. Благодаря некоторым "перегибам", допущенным отцом Сальвадора в воспитании сына (а Дали, по своим же рассказам, ознакомился с этой физиологией по книге о венерических заболеваниях, в которой имелись хорошие фотографией изуродованных болезнями половых органов - так отец хотел предохранить сына от неправильной половой жизни), Дали изначально, еще не познав женщину, уже воспринимал ее как некий грязный, гниющий источник. 

Это восприятие вовсе не отменяло естественного для юноши традиционной ориентации сексуального влечения к женщинам, которое художник из страха перед сексом долго заменял активной мастурбацией - и лишь Гала, неожиданно возникшая на жизненном горизонте Дали, смогла избавить его от своеобразного плена, в котором находился Дали, одновременно желая женщину - и испытывая к ней отвращение. 

Так что для Сальвадора Дали, как видим, секс и гниение (разложение, разрушение, смерть) - вовсе не бесконечно далеки друг от друга. 


Длительность базовой экскурсии в театр-музей Сальвадора Дали - 7 часов.

Стоимость: 1-3 человека - 330 €, 4-5 человек - 350 €, 6 человек - 390 €Заказать экскурсиюПримечание: цена входных билетов (стоимость билета - 14 €) не включена в стоимость экскурсиии.

Помимо базового, мы предлагаем также следующие варианты экскурсий, включающие объекты Сальвадора Дали:

Театр-музей Сальвадора Дали+замок Гала в Пуболе 

Театр-музей Дали в Фигерасе+дом Дали в Порт-Льигат

Треугольник Дали (дом Дали в Порт-Льигате+театр-музей Дали в Фигерасе+замок Гала в Пуболе)

Театр-музей Дали+Каталонская Венеция - Эмпуриабрава

Театр-музей Сальвадора Дали в Фигерасе+средневековая Жирона

Театр-музей Дали+шоппинг в аутлет-центре 

Свяжитесь с нами:

zakharovsergei@mail.ru

Тел, WhatsApp, Viber, Telegram 

 +34 630917047

Мы на Facebook

Мы в Instagram

Write a comment

Comments: 0