Дон Себастьян де Морра Веласкеса в работах Сальвадора Дали

Дон Себастьян де Морра Веласкеса в работах Сальвадора Дали

1982 год для Сальвадора Дали, как мы не раз уже писали, стал для Сальвадора Дали самым "катастрофическим", и связано это с одной, но наиважнейшей, причиной: жарким летом 1982-го "после тяжелой и продолжительной болезни" (как написали бы в советских некрологах) умерла супруга художника - Гала.

 

О том, что это неминуемо произойдет, причем, в скорейшем времени, Дали догадывался и раньше - Гала, которой исполнилось 87 лет, на последнем году своей жизни очень сильно сдала и практически не выбиралась из больниц.

 

Тем не менее, когда факт ее близкой смерти сделался для Дали совершенно очевидным, художник впал в тяжелейшую депрессию, из которой так и не смог выбраться до конца своих дней. 

Впрочем, за семь лет, которые Дали просуществовал в этом мире без своей второй половины, художник так редко находился в ясном сознании, что эти годы сложно назвать жизнью. 

И потому, как бы печально это ни звучало, приходится признать, что последний год жизни Сальвадора Дали - именно 1982, а вовсе не 1989, когда тело художника перестало дышать. В 1982-ом Дали еще мог чувствовать, и чувства его были поистине ужасны: привычный мир окончательно рушился и погибал на его глазах, а впереди ждала черная неизвестность. 

Спасаться от этих обломков устоявшегося бытия Дали мог единственным доступным ему образом - живописью, однако и картины эти, написанные раздавленным и больным стариком, несут на себе несомненную печать глобальной катастрофы. 

В то время Дали часто обращался к работам своего величайшего кумира - Диего Веласкеса, и тот же королевский карлик и шут Себастьян де Морра появляется в работах Дали по меньше мере четыре раза. Почему? Да потому что сложно, пожалуй, представить себе более трагическую картину прославленного Диего, чем "Королевский шут дон Себастьян Морра". 

Королевский шут дон Себастьян де Морра - Веласкес

"Дон Себастьян де Морра" - Диего Веласкес

В бытность Веласкеса придворным живописцем королевский двор буквально изобиловал карликами и шутами. При дворе Филиппа Четвертого их было более сотни, и по некоторым данным, и значительно больше. Нужно отметить, что карлики, которых в наши дни назвали бы "фриками", считались полной и безраздельной собственностью королей, а по статусу своему находились чуть выше кошки, но гораздо ниже собаки.  

Тем не менее, и среди них встречались исключения: люди умнейшие, принадлежавшие к аристократическим родам, обладавшие литературными способностями и т. д. Случалось, те же карлики занимали государственные должности, участвовали в политической жизни, обладали большим влиянием, что, врочем,  было, скорее, исключением и ни в коей мере не отменяло их основного предназначения: быть уродливой и забавной игрушкой в нежных, с голубыми жилками, руках монархов. 

Причиной физических недостатков карлика Себастьяна де Морра явилась тяжелая наследственная болезнь, называемая ахондроплазией, при которой нарушается рост хрящевых и костных тканей. 

Поэтому у Морра были в сильнейшей степени нарушены все пропорции тела. Но умственные способности, психика и а также сексуальные функции у таких людей часто остаются совершенно нормальными, а то и превосходят средний уровень. 

По свидетельствам современников, Себастьян де Морра был на редкость умным и ироничным человеком, к тому же отличавшимся феноменальной физической силой и любвеобильностью. 

Дон Себастьян де Морра во дворе Эскориала

"Дон Себастьян де Морра во дворе Эскориала" - Сальвадор Дали

За время работы придворным живописцем Веласкес создал около 10 портретов карликов и шутов, бОльшая частбь которых находится в музее Прадо в Мадриде, но, несомненно, самая сильная из этих работ - портрет дона Себастьяна де Морра. 

Когда наблюдаешь эту вещь Веласкеса в оригинале, не можешь не ощущать, насколько сильно она воздействует на тебя: потому что каждый сантиметр этого холста буквально вопиет о жестокой несправедливости мира! Эта смесь боли, отчаяния и смирения выражена, прежде всего, во взгляде Себастьяна де Морра. 

Человек, который при иных обстоятельствах мог бы сделать блестящую военную или дипломатиченскую карьеру, в силу врожденного уродства вынужден довольствоваться ролью игрушки в руках королей - да еще и почитать такую судьбу за счастье! 

Именно то же ощущение: жестокой несправедливости мира - несомненно, владело и Сальвадором Дали в 1982-ом. Создавая своего Себастьяна де Морра, Дали отождествлял себя не только с Веласкесом (ведь, как и Веласкес, Дали был, по сути, придворным живописцем испанских королей), но и, думается, с самим доном Себастьяном де Морра. 

Каковы бы ни были на тот момент известность, слава и положение Дали, он был бессилен "отменить" смерть Галы - точно так же, как Морра, невизрая на весь свой ум, не мог избавиться от своей уродливой физической оболочки и принужден был носить ее до конца дней.

Write a comment

Comments: 0